Category: религия

native american

Точное о жизни

Если где-нибудь есть таблица, свод грехов моих и заслуг,— верно, многое мне простится за тебя, незабвенный друг. Ни кого не хотел я, кроме, никого не любил ни дня,— но стерпел и остался в доме, что распался бы без меня. Вообще же, при прочих равных, я избрал не худшую часть, не свершивши подвигов явных, но и явных грехов страшась. Скольких рож не разбил я, Боже, замерев у крайней черты,— полагая, что эти рожи за меня разбиваешь ты! Соблазнясь красотою жеста, но на шаг заглянув вперед,— сколько раз я напился вместо, сколько раз удержался от! Тут не страх за сохранность морды, тут опаска гореть в аду. По сравнению с тем, что мог бы, я бесспорно в рай попаду.

А с другой стороны — откуда эти правила, не пойму. Раз случилось такое чудо — надо было уйти к нему. Встретишь зло — по законам старым тут же рожу ему расплющь, чтобы хрустнула под ударом, как хрустит под ботинком хрущ. Бог не выглядит адвокатом. Прямодушного он не съест. По цитатам сужу, закатам — он эстет и оценит жест. Ждал ты подвига, яснолицый,— а нелегкая принесла с валаамовою ослицей буридановского осла. Глянешь искоса — и привет нам, проморгавшим заветный час, и по меркам ветхозаветным это было бы в самый раз.

Но боюсь, что за крайней вехой, за хароновою рекой,— он не новый, да и не ветхий, а колеблющийся такой. Раз по образу и подобью был я выдуман и рожден — все он меряет только дробью, целых чисел не знает он. Так и замер в недвижной муке, истомившийся наверху, приложить опасаясь руки к сотворенному им мирку, не готовый слепить сияньем, не являющий мне лица, меж деяньем и недеяньем выбирающий без конца, опустивший персты бескрыло и забывший благую весть.

А иначе бы разве было тут когда-нибудь то, что есть.

Дмитрий Быков
2008 г.